МОРСКОЙ ПОРТАЛ BAVARIA YACHTS ВЫПУСКАЕТ НОВЫЙ 40 ФУТОВЫЙ КРУИЗЕР
СОЗДАНА АКАДЕМИЯ ДЛЯ ПОДГОТОВКИ ЭКИПАЖЕЙ СУПЕРЪЯХТ
ГОНКА ВОКРУГ АНТАРКТИДЫ
Последнее обновление:
21 февраля 2011

Разработка и поддержка сайта - Алгософт мультимедиа

Жюль Верн. Путешествие и приключения капитана Гаттераса: Глава 4

4. ПОСЛЕДНИЙ ЗАРЯД ПОРОХА

Джонсону пришлось приютить в ледяном доме измученных гренландских собак. Когда идет сильный снег, он покрывает их толстым слоем, и им тепло, как под одеялом. Но в ясную погоду на сорокаградусном морозе им приходится плохо.

Джонсон, опытный в уходе за собаками, попробовал кормить их черноватым тюленьим мясом, которого путешественники не могли есть. К его крайнему изумлению, собаки жадно накинулись на тюленину. Старый моряк с радостью сообщил об этом доктору.

Клоубонни ничуть не удивился. Ему было известно, что на севере Америки лошади питаются главным образом рыбой, а что годится в пищу лошадям, животным травоядным, вполне могли есть и собаки, животные всеядные.

Хотя путешественники, прошедшие по льдам пятнадцать миль, очень нуждались в отдыхе и их клонило ко сну, доктор решил в этот же вечер обсудить с товарищами создавшееся положение, не скрывая от них суровой правды.

- Мы находимся всего под восемьдесят второй параллелью, - сказал он, - а между тем у нас скоро кончатся продукты.

- Поэтому нельзя терять ни минуты! - заявил Гаттерас. - Вперед! Здоровые повезут слабых.

- Но найдем ли мы корабль в указанном месте? - спросил Бэлл, который от усталости начал терять бодрость духа.

- В этом можно не сомневаться, - возразил Джонсон. - Спасение американца зависит от нашего спасения.

Но чтобы вполне удостовериться, доктор еще раз расспросил Альтамонта. Тот говорил уже довольно свободно, хотя и слабым голосом. Он подтвердил все свои прежние показания, повторив, что судно, потерпев крушение на гранитных скалах, не могло сдвинуться с места и находилось под 120ь15' долготы и 83ь35' широты.

- Нет оснований сомневаться в его показаниях, - сказал доктор. - Самое трудное для нас будет не найти "Порпойз", а добраться до него.

- На сколько дней у нас еще хватит продуктов? - спросил Гаттерас.

- Самое большее на три дня, - ответил доктор.

- В таком случае нам необходимо в три дня дойти до судна! - решительно заявил капитан.

- Вы правы, - продолжал доктор, - и если это нам удастся, будет большое счастье! Правда, до сих пор погода нам благоприятствует. Вот уже пятнадцать дней как не идет снег, сани легко скользят по твердому льду. Ах, если бы у нас на санях было фунтов двести продуктов! Наши собаки легко бы справились с таким грузом! Но дело повернулось иначе, и тут уж ничего не поделаешь!

- Хотя бы нам с толком потратить последние заряды пороха! - сказал Джонсон. - Попадись нам медведь - у нас хватило бы еды до конца пути.

- Совершенно верно, - ответил доктор, - но беда в том, что медведи встречаются редко и не очень-то подпускают к себе человека. К тому же при одной мысли, что тратишь последнюю пулю, у тебя в глазах зарябит и дрогнет рука.

- Однако вы - меткий стрелок, - сказал Бэлл.

- Да, но не в том случае, когда от моей меткости зависит обед четырех человек. Впрочем, если нужно, я буду стараться изо всех сил. А покамест, друзья мои, ограничимся этим убогим ужином - остатками пеммикана и постараемся заснуть, а завтра с утра - снова в путь-дорогу.

Несколько минут спустя все уже спали крепким сном, усталость взяла верх над тревожными мыслями.

В субботу, рано поутру, Джонсон разбудил своих товарищей. Запрягли собак, и отряд двинулся к северу.

Небо было безоблачное, воздух кристально чистый, мороз жестокий. Поднявшееся над горизонтом солнце имело форму удлиненного эллипса; в силу рефракции оно казалось растянутым по горизонтали. Яркими, но холодными лучами оно озаряло необъятный ледяной простор. До тепла было еще далеко, но все были рады дневному свету.

Несмотря на стужу, доктор с ружьем в руках отправился на охоту и удалился от товарищей мили на две. Предварительно он определил запас пороха и свинца. У него оставалось всего четыре заряда пороха и три пули. Этого было мало, принимая во внимание, что такого сильного и живучего зверя, как полярный медведь, можно свалить лишь после десяти - двенадцати выстрелов.

Впрочем, доктор не собирался охотиться на такого крупного зверя и был бы рад подстрелить хоть несколько зайцев и песцов, чтобы пополнить скудные запасы провизии. Долго бродил он по снежным полям. За все время повстречался ему один заяц, но рефракция ввела доктора в обман, и он даром потерял пулю и заряд пороха. Тем и кончилась его охота.

Товарищи вздрогнули от радости, когда услыхали выстрел, но, увидав, что доктор возвращается с поникшей головой, не сказали ни слова. Вечером, перед сном, отложили в сторону две четверти нормального пайка, предназначавшиеся на два следующих дня.

На другой день дорога показалась измученным путникам тяжелой, как никогда. Люди еле брели по снегам, собаки с голоду сожрали даже внутренности тюленя и начали уже глодать свою ременную сбрую.

Вдалеке пробежало несколько песцов; доктор, преследуя их, снова даром потерял заряд и потом уже не решался рисковать последней пулей и предпоследним зарядом пороха.

Вечером остановились на привал раньше обычного; путешественники с трудом тащили ноги, и, хотя великолепное северное сияние озаряло дорогу, они не могли идти дальше.

Печально прошел последний ужин в воскресенье вечером в обледенелой палатке. Бедняги сознавали, что, если небо не придет им на помощь, они неминуемо погибнут. Гаттерас молчал, Бэлл уже ничего не соображал. Джонсон о чем-то размышлял с мрачным видом, но доктор все еще не терял надежды.

Джонсону пришло в голову поставить на ночь капканы; правда, он мало надеялся на успех, так как приманки у него не было. Действительно, отправившись утром осмотреть ямы, он увидал кругом следы песцов, но ни один из них не попался в ловушку.

Джонсон возвращался назад обескураженный, как вдруг увидел больше чем в пятидесяти туазах колоссального медведя, который, видимо, почуял людей и нюхал воздух. Старый моряк решил, что само провидение посылает ему этого зверя. Он не стал будить товарищей и, схватив ружье доктора, поспешил к тому месту, где видел медведя.

Подойдя на выстрел, моряк прицелился. Но в тот миг, когда он был уже готов спустить курок, у него дрогнула рука; толстые кожаные перчатки мешали ему. Он быстро снял их и голой рукой схватил ружье.

Тут Джонсон вскрикнул от боли: кожа пальцев примерзла к ледяному стволу, он выронил из рук ружье, которое выстрелило от сотрясения, посылая в пространство последнюю пулю.

Доктор тотчас же прибежал на выстрел. Он все понял. Медведь неторопливо удалялся. Джонсон был в отчаянии и не думал уже о боли.

- Я настоящая баба! - сетовал старый моряк. - Хуже ребенка! Не мог вытерпеть пустячной боли. Вот оскандалился на старости лет!

- Пойдемте, Джонсон, - сказал доктор, - не то отморозите руки, они у вас уже побелели. Идем! Идем!

- Право же, я не стою ваших забот, доктор! - отвечал боцман. - Бросьте меня здесь! Так мне и надо!

- Да идемте же! Экий упрямец! Идемте, не то будет плохо!

Доктор привел старого моряка в палатку и заставил его опустить руки в кружку с холодной водой, которая не замерзала только потому, что стояла у самой печки. Не успел Джонсон опустить руки в воду, как она стала замерзать.

- Вот видите! - сказал доктор. - Вовремя мы пришли! Еще немного - и мне пришлось бы прибегнуть к ампутации.

Доктору не без труда удалось спасти Джонсону руки. Пришлось долго и энергично их растирать, чтобы восстановить кровообращение в пальцах. Через час опасность уже миновала. Клоубонни советовал Джонсону держать руки подальше от печи, чтобы отмороженные пальцы не пострадали от жара.

В это утро путешественники не завтракали; не было ни пеммикана, ни солонины, ни сухарей. Оставалось всего лишь с полфунта кофе; пришлось ограничиться этим горячим напитком, после чего отряд двинулся в путь.

- Все кончено! - с отчаянием в голосе воскликнул Бэлл.

- Только и надежды, что на бога, - проговорил Джонсон. - Он один может нас спасти.

- Ах, этот капитан Гаттерас! Что за безумец! Правда, ему удалось вернуться из своих прежних экспедиций, но уж из этой он нипочем не вернется! Нам тоже никогда не увидеть родины!

- Мужайтесь, Бэлл! Я согласен, что капитан человек безумной отваги, но около него находится другой очень изобретательный человек.

- Доктор Клоубонни? - спросил Бэлл.

- Он самый! - ответил Джонсон.

- А что он может поделать в такой напасти? - пожимая плечами, возразил Бэлл. - Уж не превратит ли он эти льдины в куски мяса? Разве он бог, чтобы творить чудеса?

- Как знать? - ответил боцман. - Я все-таки надеюсь на него.

Бэлл с сомнением покачал головой. Он больше не в силах был ни говорить, ни мыслить и снова погрузился в мрачное оцепенение.

В этот день с трудом прошли три мили. Вечером путешественники вовсе не ужинали; собаки готовы были пожрать друг друга; люди жестоко страдали от голода. Они не встретили на своем пути ни одного зверя. Да их уже и не интересовала дичь. Разве можно охотиться с одним ножом? Но Джонсон заметил под ветром на расстоянии мили того же самого огромного медведя, который следовал за злополучным отрядом.

"Он подстерегает нас, - подумал Джонсон, - и уверен, что рано или поздно мы попадем к нему в лапы".

Однако Джонсон ничего не сказал товарищам. Вечером, как всегда, остановились на привал; ужин состоял из одного кофе. У несчастных путников мутилось в глазах, голову сжимало точно железным обручем; муки голода были так ужасны, что не удалось уснуть ни на час. Нелепые, мрачные видения одолевали их.

Настало утро вторника, несчастные не ели уже тридцать шесть часов - и это в стране, где организм требует усиленного питания! Но их одушевляла нечеловеческая энергия, и они двинулись в путь и сами впряглись в сани, которых собаки уже не могли сдвинуть с места.

Через два часа все, кроме Гаттераса, в полном изнеможении упали на снег. Капитан хотел идти дальше. Он просил, уговаривал, умолял товарищей, но они так и не могли подняться на ноги.

С помощью Джонсона Гаттерас кое-как вырубил пещеру в ледяной горе. Казалось, они готовили себе могилу...

- Я согласен умереть с голода, - заявил Гаттерас, - но не хочу замерзнуть!

Когда пещера была, наконец, готова, путешественники забрались в нее и стали согреваться.

Так прошел день. Вечером все пятеро неподвижно лежали в своем ледяном убежище. Вдруг у Джонсона начался бред. Он то и дело упоминал о каком-то огромном медведе.

Эти слова привлекли внимание доктора. Стряхнув оцепенение, Клоубонни спросил у Джонсона, почему он говорит о медведе и о каком медведе идет речь.

- О медведе, который идет за нами, - ответил Джонсон.

- Идет за нами? - повторил доктор.

- Уже два дня!

- Два дня! Вы его видели?

- Да, он держится под ветром, на расстоянии мили!

- И вы не сказали мне, Джонсон!

- А зачем?

- И то правда, - согласился доктор. - У нас не осталось ни одной пули.

- Ни куска свинца, ни куска железа, даже ни одного гвоздя! - ответил старый моряк.

Доктор замолчал и призадумался, затем спросил Джонсона:

- И вы уверены, что медведь следует за нами?

- Да, доктор. Он рассчитывает полакомиться человеческим мясом. Он ведь знает, что мы не ускользнем от него...

- Что вы, Джонсон! - воскликнул доктор. Его испугало отчаяние, звучавшее в словах товарища.

- Обед ему обеспечен, - заговорил Джонсон, у которого снова начался бред. - Видно, он голодный. Зачем мы заставляем его ждать?

- Успокойтесь, Джонсон!

- Слушайте, доктор, ведь мы все равно погибнем, так зачем же мучить бедного зверя? Медведю ведь тоже хочется есть. Бог послал ему людей. Что же, его счастье.

Старик, казалось, совсем обезумел. Он так и рвался наружу, и Клоубонни с трудом его удерживал. Подействовали только слова доктора, сказанные решительным тоном:

- Завтра я убью медведя!

- Завтра! - повторил Джонсон, казалось, он стряхнул с себя кошмар.

- Да, завтра.

- У вас нет пули.

- Я сделаю пулю!

- У вас нет свинца.

- Зато есть ртуть.

С этими словами доктор взял термометр, который показывал в помещении +50ьF (+10ьС), вышел наружу и поставил его на льдину. Ртуть упала до -50ьF (-47ьС). Оставив термометр на льду, доктор вернулся в ледяной дом.

- Спокойной ночи, - сказал он Джонсону. - Постарайтесь уснуть, и подождем восхода солнца.

Ночь прошла в муках голода; только доктор и боцман еще не потеряли надежду.

На Другой день, с первыми лучами солнца, доктор с Джонсоном вышли наружу, бросились к термометру и увидали, что вся ртуть собралась в чашечке в виде плотного цилиндра. Клоубонни разбил инструмент и рукою в перчатке вынул оттуда слиток чрезвычайно твердого металла. Это была настоящая пуля!

- Ну и чудеса! - воскликнул Джонсон. - Что за ловкач вы, доктор!

- Нет, друг мой, - ответил доктор, - у меня просто хорошая память и я много читал.

- Как же это так?

- Я вспомнил один факт, о котором капитан Росс упоминает в отчете о своем путешествии. Он говорит, что из ружья, заряженного ртутной пулей, пробил доску в дюйм толщиной. Будь у меня миндальное масло, то при помощи его можно было бы добиться такого же результата, потому что, по словам Росса, пуля из миндального масла пробивает столб и, не сплющиваясь, падает на землю.

- Это прямо невероятно!

- А между тем это так, Джонсон! Этот кусок металла может спасти нам жизнь! Пусть он еще полежит на морозе, а мы пойдем посмотрим, не ушел ли медведь.

В этот момент Гаттерас вышел из домика. Показав капитану кусок ртути, доктор рассказал ему о своем намерении. Гаттерас молча пожал ему руку; охотники пошли на разведку.

Погода была очень ясная. Шедший впереди Гаттерас первый заметил медведя на расстоянии менее шестисот туазов.

Медведь сидел на льду, спокойно покачивая головой; казалось, он почуял приближение необычных пришельцев.

- Вот он! - крикнул капитан.

- Тише! - остановил его доктор.

Огромный зверь, увидев охотников, даже не пошевельнулся. Он смотрел на них без тени боязни и злобы. Но подойти к нему было нелегко.

- Друзья мои, - сказал Гаттерас, - речь идет не о пустом удовольствии, а о спасении нашей жизни. Будем осмотрительны!

- Вот именно, - ответил доктор, - тем более что у нас всего один заряд. Упустить медведя никак нельзя; если он от нас ускользнет, нам придется навсегда с ним распроститься, потому что он бегает быстрее борзой.

- В таком случае надо идти прямо на него, - заметил Джонсон. - Конечно, можно поплатиться жизнью, но что из того? Я готов на это!

- Это сделаю я! - воскликнул доктор.

- Нет, я! - спокойно сказал Гаттерас.

- Но разве вы не нужнее для всего отряда, чем такой старик, как я? - воскликнул Джонсон.

- Нет, Джонсон, - возразил Гаттерас. - Предоставьте это мне. Я не буду рисковать жизнью больше, чем это необходимо. Но, может быть,

мне потребуется и ваша помощь.

- Так вы пойдете на медведя, Гаттерас? - спросил доктор.

- Будь я уверен, что убью его, - я пошел бы на него, рискуя, что он раскроит мне череп. Но при моем приближении он непременно удерет. Это такой лукавый зверь! Постараемся все же его перехитрить.

- Что же вы думаете делать?

- Хочу приблизиться к нему на десять шагов, да так, чтобы он меня не заметил.

- Как же это так?

- Я придумал одно рискованное, но простое средство. У вас сохранилась шкура убитого тюленя?

- Да, она в санях.

- Хорошо. Пойдем за ней, а Джонсон пусть остается здесь и караулит.

Боцман спрятался за торосом.

Медведь по-прежнему сидел на льдине, как-то странно покачиваясь и пофыркивая.

Предыдущая глава |  Оглавление  | Следующая глава
НОВОСТИ
ТрансАтлантика со всеми остановками
20 февраля 2011
Весенняя ТрансАтлантика. Старт 09.04 с Сент Люсии. Марщрут: Сент Люсия(старт-09.04) - Багамы(23.04) - Бермуды(30.04) - Азоры(13.05) - Гибралтар(22.05) - Майорка(финиш 28.05).
Открылось ежегодное бот- шоу в Палм Бич
31 марта 2008
27 марта этого года открылось 23-е ежегодное бот-шоу в Палм Бич (Palm Beach), Флорида - одно из десяти крупнейших бот-шоу в США.
Вокруг света...
14 февраля 2008
Американский писатель Дэвид Ванн надеется последовать по пути Фрэнсиса Джойона и совершить кругосветное путешествие, поставив новый рекорд на 50-футовом алюминиевом тримаране.
Завтрак на вулкане
27 декабря 2007
Коллектив МОРСКОГО ПОРТАЛА с гордостью сообщает, что вышла в свет книга одного из наших авторов, Сергея Щенникова, пишущего под псевдонимом Сергей Дымов
В кругосветке Volvo Ocean Race уже семеро!
14 декабря 2007
На данный момент в гонке Volvo Ocean Race, которая в октябре следующего года стартует в испанском портовом городе Аликанте, подтвердили свое участие семь яхт.